May 25th, 2017

Че брюс

Генералы Мордовии

В Мордовии тоже есть сатира, только не смейтесь. Сегодня мы решили познакомить читателей с несколькими образцами творчества мордовского писателя и журналиста, члена Союза писателей России, Анатолия Столярова. Многие намеки и полутона в них понятны, видимо, только жителям Мордовии, но кое-что, как видим, обращено и к Самаре. Так и вспоминается легендарная "Рисовая опера" ("Улицы бумажных фонариков")- сатирическая пьеса о жизни самарских правителей Тов Ти, Ли Ман Лзы и других "мандаринов", публиковавшаяся в 2000-2001 гг. в "Самарском курьере". Впрочем, у Анатолия Столярова, как у всякого писателя, любые совпадения- случайны....

ГЕНЕРАЛЫ МОДРОВИИ
Совершенно не секретно
Из воинской части Модровии №13 можно выносить

В стране Модровии, которой на самом деле, кажется, и не существует, совершается много путного, но ещё больше беспутного. Имеет Модровия и свой штат генералов. Вот характеристики некоторых из них.Collapse )
PS  Отдавая долги нашим саранским корреспондентам, завтра мы познакомим читателей с избранными местами из мемуаров другого мордовского автора, Александра Пыкова. А с 28 мая по 28 июня редакция блога будет в отпуске, слегка сбавив обьем публикаций.

КОНЕЦ ВОЙНЫ В САМАРИИ,

или ТИТ ЛИВИЙ ЗВУЧИТ ПО-СОВРЕМЕННОМУ

олгода уже истекло, когда удивительно назначенный императором Владимиром Третьим Сроком модровский консул Прихват прибыл в Самарию. Прежде всего он принялся улаживать дела самаритян и навязал им свой заветный мундиаль и завёл придворных блогеров. Его настырным мероприятиям стали противиться многие, и в особенности эдил Самарии Азарий. Азарий оказывал противодействие Прихвату и его преторианцам, прибывшим вместе с ним, и в делах, и на Форуме.

Чтобы сгладить острые углы, ожидалось прибытие знаменитого греческого комика Депардита, готовились и обильные пиршества за счёт казны, но его сумели перехватить паспортом и пропиской колоны соседней провинции, породившей, между прочим, в своё время и самого Прихвата.

На первых порах своего нового консульства Прихват установил союзнические отношения с соседним консулом Морозом-Ёгнутым и с большим успехом в его провинции устроил семь или восемь отменных латифундий и несметное множество мануфактур. Всё это происходило при попустительстве сената и народа, на кредиты, отпущенные из центра.

Встретив, однако, непривычное для него сопротивление, но ощущая себя недостаточно подготовленным для схватки против Азария, Прихват повёл свои легионы к Тольятту, в котором всё ещё стоял сильный жигулёвский гарнизон. Командующим был Жигулян, а главная сила жигулян по-прежнему заключалась в Калине и его переднеприводных. Калин носился по всему авторынку, грабя японских и европейских союзников с помощью столичного полководца Путтина, дающего отечественным производителям зелёную дорогу и бонусы, и ни гаишниками, ни хитростью его нельзя было остановить или отрезать ему обратный путь в Тольятт.

Прихват до того завидовал Калину и его славе, что уже и самые успехи своего собственного наёмного блогерского воинства были ему не в радость. Кроме того его беспокоило положение оставленной после предыдущих консульств провинции Модровия. В конце концов он передал начальствование конницей Модровии своему сыну Лёхе-бамперу, рассчитывая, что тот седло не покинет долго, а заодно наберётся ума-разума и поможет ему вместе с властью отнять у Калина уважение и лёгкие деньги жигулят. Но вышло совсем наоборот: завистливая ненависть и ненасытность модровского клана вызвала скорый приезд легатов НТВ. Легаты НТВ порезвились в Модровии вовсю и показали на Форуме, как Прихват захватывал земли, и указали на коррупционные последствия семейственности. От указа многие испытали радость, а немногие пришли в уныние. А сам Калин, словно предупреждая будущие безобразия отечества, оказавшегося в опасности, не стал покорно терпеть незаслуженную обиду и, тайно посылая надёжных людей не только к внесистемной оппозиции, но к запредельным консулу Баракку и консульше Ангеле, повёл переговоры о демократизации Тольятта. Жигулята захватили заводские ворота, частью перебили, а частью прогнали модрян, которые, по уговору, прятались невдалеке, в различных законодательных собраниях. Жигулёвский отряд победно вошёл на городскую площадь под звуки Грушинского фестиваля и бравую песню «Уезжай в Модровию!»

Приезжих правителей победители приказали высечь розгами. Досталось всем приехавшим из Модровии ловцам рыбки в воде, постоянно замучиваемой Прихватом: и Налею, и Кандею, и Пивко-Уксу, и даже старавшемуся держаться незаметно кондитерскому сыну Грише. Что сталось с самим Прихватом, в точности пока неизвестно.

Похищенную за долгие годы добычу продали с торгов, вырученные деньги отправили в Рим, новому Папе. Когда молва о судьбе модровского похода на Тольятт разнеслась по Самарии, запросили пощады почти все, кто ещё имел зарубежные счета и собственность, а также специализировался по цементу и сыроварению.

Правда, некоторые писатели несколько по-иному описывают указанные события. Эти описания легко можно почерпнуть в манускриптах древних авторов Тита Засекина, Луция Асташкина, Публия Арташкина и в Евангелии от Матвея.

Исторические справки:

Путтин (300 – 224г.г. до н.э.) – римский главнокомандующий, вошедший в историю успешным союзническим договором с временным поверенным царём Дмитридатом (208 г. до н.э.)

Прихват (295 – 217г.г. до н.э.) – консул двух провинций, захвативший немало земель и много другого.

Налей, Кандей, Грише и др. – сподвижники Прихвата. Даты жизни и кончины не представляют исторической значимости.

Калин – мифический герой. Историки сомневаются в реальном существовании этого полководца. Однако он может возникнуть в любую подходящую минуту.